Об этом мы побеседовали с партнером компании МАГ КОНСАЛТИНГ, ведущим блога mgorsky0.livejournal.com Микаэлом ГОРСКИМ.

Микаэл, что, на Ваш взгляд, происходит сейчас с мировой и российской экономикой?

Образно говоря, у мировой экономики произошел открытый перелом ноги. И эта «нога» - кредитный рычаг. Он еще вчера присутствовал во всех отраслях экономики и определял то, как компании и государства развивались. А теперь - перелом, причем открытый, т.е. серьезный и явный.

Нанесенный нам ущерб мы оценим во всем объеме только тогда, когда выйдем из болевого шока от произошедшего. Лишь немногие пытаются сейчас предсказать будущее. А для большинства людей и компаний ситуация станет прозрачной только поздней весной, когда у одних из них завершится год, у других - квартал или полугодие. Именно в этот момент мы получим сведения о том, как обстоят дела: какие связи у нас оборвались, какие остались, что и как деформировалось.

Можете ли Вы сделать некий прогноз развития?

Никто на свете не может со стопроцентной точностью построить прогноз экономического развития в условиях, когда ситуация ежедневно меняется.

Однако бизнес не может себе позволить жить без среднесрочного планирования и прогнозирования. Компаниям, которые принимают решения о судьбе многомиллионных инвестиций, нужно понимать, что и как будет происходить в наступающем и в 2010 г. Потому я все-таки возьму на себя смелость и дам некоторые прогнозы.

Думаю, что в ближайшие 6-8 лет нас ждет новая экономическая эпоха. Рискну именовать ее «посткризисная эпоха». Она будет характеризоваться сверхконсервативной моделью развития бизнеса. На инвестиции будут тратиться только те деньги, которые компания заработала в предыдущем периоде. Банковские кредиты станут использоваться не на финансирование агрессивного роста, а для поддержания стабильного денежного потока.

Вместе с корпоративным поведением изменится и потребительское поведение. Потребитель станет жадным, экономным. И это изменение носит радикальный характер по сравнению, допустим, с 2006 г.

Что эти перемены могут означать для банков?

Полагаю, что посткризисная экономика потребует от банков предложения продуктов и услуг, в которых на первое место выйдет низкая цена. И, наоборот, отмены и прекращения выпуска всех продуктов, ориентированных на элитную публику, т.е. VIP-отделений, платиновых карт и Private banking.

Мне кажется, что сейчас для банков самое время обратить внимание на бизнес-модель IKEA. Реклама этой компании говорит: «Мы сначала создаем ценник, а затем работаем над тем, чтобы адаптировать товар к цене». Этот подход надо будет применять и в создании банковских продуктов. Примеры - дешевые и выгодные сберегательно-депозитные продукты; простейшие текущие корпоративные счета с ограниченным объемом сервиса; перекредитование, стоимость которого рассчитана таким образом, чтобы нивелировать расходы на повторное рассмотрение кредита.

Второе. Банковский бизнес ждет примитивизация продуктов и услуг. Самый яркий пример такой примитивизации - активно развивающаяся сейчас на Западе модель прямого кредитования, кредитования одним индивидуумом другого индивидуума - peer-to-peer lending. По сравнению с продвинутыми финансовыми инструментами такая конструкция кредитования предельно тривиальна, но эффективна. Другой пример - развивающаяся тенденция бартерных сделок, использования разного рода квазиденег для обеспечения товарообмена между компаниями. Понятно, что это не переход к новым финансовым инструментам, и вряд ли современные банкиры видят себя участниками или организаторами таких «небанковских» конструкций. Однако если банки хотят выживать и развиваться, то им стоит отслеживать тренды такого рода и играть активную роль во всех подобных начинаниях.

Уверен, что и корпоративное кредитование будет видоизменяться - все чаще и чаще в качестве единственного возможного залога будет выступать equity (доля в акционерном капитале). Банки будут вынуждены заниматься несвойственными им делами - гораздо глубже вникать в деятельность заемщика, входить в советы директоров, анализировать и корректировать управленческие решения. Так работают сегодня фонды прямых инвестиций. У них-то все понятно: они купили немного акций, предоставили кредитное плечо и сидят, наблюдая за тем, какие управленческие решения принимаются. В новой реальности для банков, возможно, это будет единственный способ хоть как-то снижать свои риски.

Третье. Банки, как и многие другие компании, в ближайшее время столкнутся с необходимостью поменять свой высший менеджмент. Причина очень проста: менеджеры, профессионально сформировавшиеся в течение последних 3-5 лет, не понимают и не знают, что такое работа в условиях стагнации, падения. Конечно, замечательно, что у нас появилась хорошо образованная и технически подготовленная молодежь, разбирающаяся в финансовом инжиниринге, деривативах и так далее - они помогают бизнесу заработать деньги. Но они все ориентированы на рост, на увеличение капитализации и очень плохо умеют быстро принимать решения. А придется срочно закрывать убыточные проекты и менять бизнес-модели. Этого нынешние менеджеры не умеют хорошо делать. Появится нужда в специалистах, которые представляют, что значит замедление, заморозка, остановка бизнеса, будут востребованы люди, которые готовы работать в тяжелых, «пессимистических» условиях.